02:16 

Сильфрана
Одна вредная котяра
22.10.2011 в 10:41
Пишет Strannik Yan:

02.10.2010 в 19:42
Пишет Ryuugan:

Saiunkoku Monogatari: связи с историей, понятия и символы.

Повесть о Стране Цветных Облаков (сезон первый) [2006]
Повесть о Стране Цветных Облаков (сезон второй) [2007]
Saiunkoku Monogatari


Жанр: романтика, драма, приключения, комедия, мистика, сёдзё,
Тип 1 сезон: ТВ (39 эп. + 6 спэшлов), 25 мин.
Тип 2 сезон: ТВ (39 эп.), 25 мин.
Выпуск 1 сезон: c 08.04.2006 по 24.02.2007
Выпуск 2 сезон: c 07.04.2007 по 08.03.2008
Студиия: Madhouse
Режиссёр: Сисидо Дзюн
Автор оригинала: Юкино Сай
Концептуальный дизайн: Юра Кайри
Дизайн персонажей: Осима Мива
Композитор: Рё Кунихико

Давным давно в тридесятом государстве под названием Сайюнкоку жила была девушка Шурэй. И принадлежала она к одному из восьми знатных родов этой страны, роду Ко. Однако семья Шурэй разорилась и была бедна. Отец её работал смотрителем императорской библиотеки и особо не зарабатывал. Поэтому Шурэй и её названному брату Сэйрану приходилось много трудиться, чтобы ежедневно заделывать бреши в семейном бюджете. Зато жили они дружно и, чтобы ни случилось, никогда не унывали. И вот однажды на пороге их дома появился императорский советник Шо, который предложил Шурэй на полгода стать фиктивной императрицей, дабы перевоспитать инфантильного императора. А за это он обещал ей щедрую награду: 500 золотых! Подсчитав все плюсы и минусы Шурэй, девушка практичная, решила, что на эти деньги она сможет целый год жить безбедно. Поэтому заманчивое предложение хитрющего советника было одобрено и принято.

И вот очутившись во дворце Шурэй, с умом и чисто женским чутьём, принялась за исполнение своих новых обязанностей, ибо была весьма проницательна и дальновидна, вдобавок целеустремлённа и по-хорошему амбициозна. С детства она лелеяла мечту стать госслужащей, чтобы посильно помогать в управлении страной и по возможности облегчить жизнь простым людям. Она как никто другой знала, что такое нищета, голод, болезни и разруха. В такой обстановке прошли все её отроческие годы. И теперь у неё наконец-то появился реальный шанс приблизиться к рулю власти. Только вот Император всё не показывался ей на глаза, хотя поговаривали, что он, переодевшись в простые одеяния, бродил по дворцу инкогнито! И как же в таком случае его вычислить среди сплошь незнакомых придворных вельмож?



С первых кадров зритель попадает в альтернативное полусказочное средневековье, которое можно сравнить с Японией или, что очевиднее, Китаем. Уж слишком много совпадений в костюмах, нравах, обычаях и легендарной основе. Например, восемь мудрецов (божеств) основателей Сайюнкоку самым прямым образом соотносятся с восемью бессмертными или Ба сянь, в китайской даосской мифологии популярнейшей группе героев. (Ба-сянь - составляющие иероглифы: ба – «восемь», сянь – состоит из двух – «человек» и «гора»).

Угощаются герои китайскими и японскими блюдами, среди которых, например, фигурирует Димсам или дяньсинь (что значит «сердечно тронуть», «заказать для сердца») — лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда.
В качестве десерта также будут употребляться рисовые пирожки Данго, которые являются разновидностью Вагаси. Вагаси— традиционный японский десерт. При их создании используются натуральные продукты: бобовые (в основном красная фасоль — адзуки), рис, различные виды батата, агар-агар (растительный желатин), каштаны, различные травы и чаи. Вагаси отличаются менее сладким вкусом, чем привычные европейцам сладости. Они даже могут показаться совсем несладкими людям, которые к ним не привыкли. Собственно, Данго— кусочки моти (колобки или лепешки из вареного на пару и толченого белого риса, бывают с различными начинками и без них, поджаренные или нет) нанизанные на деревянные шпажки и политые сиропом.
Любимым лакомством друзей и знакомых Шурэй станут приготовленные ею Мандзю – японские булочки. Как и многое в Японии, мандзю пришли из Китая. Мандзю - плюшки из пшеничной муки (как чистой, так и с разными добавками) с начинкой из бобов адзуки (традиционно) или любой другой (в наше дикое время). Плюшки эти варят на пару, пекут, жарят в формах, жарят в масле. За семь сотен лет своей истории на японских островах плюшки-мандзю превратились в гигантское семейство самых разных и иногда совершенно не похожих друг на друга “детей”. И только старые иероглифы названия еще напоминают о дальних предках - китайских мантах.
Среди других кушаний в Сайюнкоку будут употреблять Дайкон – японскую редьку. Сырой кристально-белый дайкон нашинковывают как приправу к суши-роллам и другим рыбным блюдам. В смеси с нашинкованной морковью и уксусом получается вкусный салат, а из тёртого дайкона с соевым соусом - острый соус.
Не менее распространённым угощением станет традиционное японское блюдо – Нигиримэси. Нигиримэси - колобки из рисового теста (известные также как онигири), начиненные солеными сливами, пряностями или рыбой, присыпанные кунжутным семенем или завернутые в листья сухих водорослей. Нигиримэси любят все без исключения японцы и обычно готовят его, когда предстоит поесть вне дома.


Пьют в Сайюнкоку не мене известный чай из Сычуаня Мен Дин Ган Лу. По преданию, деревья на склоне Мэндиншань, посадил не кто иной, как один из глубоко почитаемых покровителей чайного дела У Ли Чжэнь. Большую часть орошаемая дождями, эта земля порождает тот вкус, который и прозвали «ганьлу»— «сладкая роса». Действительно, в Мэн Дин Ган Лу куда меньше терпкости, нежели в его соседях — чаях с гор Эмэйшань. Сбор, обработка и приготовление этого чая являются очень тонким процессом. Во время сбора собирают только самые тонкие и нежные листочки. Кроме того, во время изготовления чая очень тщательно соблюдается температура и время прожарки. После того, как чайный лист обработан, листочки, тонкие как волосы, должны быть зеленого цвета, все ровные по форме. Вкус первой заварки сладковат, что дало название этому чаю. «Сладкую росу» следует добывать бережно, используя примерно с третьей заварки воду чуть более высокой температуры, чем первоначально, и тогда вы почувствуете долгое послевкусие и насладитесь настоем светло-грушевого тона.


Музицируют жители Сайюнкоку на Эрху (или эрхуцине) — известном китайском смычковом 2-струнном музыкальном инструменте. Это разновидность хуциня. Его истоки можно проследить со времен до правления династии Тан (VII-X вв.) Тогда эрху был распространен в северо-западном Китае, где проживали нацменьшинства. В истории своего развития эрху всегда оставался музыкальным инструментом для аккомпанемента. Структура эрху совсем не сложна: он состоит из деревянного 6-гранного или цилиндрического резонатора с мембраной, длинная (80 см.) шейка без графа заканчивается головкой с двумя колками. Еще есть смычок, который изготовлен из конского хвостового волоса. Когда играют на эрху, исполнитель, сидя, держит инструмент в левой руке вертикально, а лукообразный смычок в правой. Смычка продевают между струнами. После образования нового Китая в 1949 г. производство и игра на эрху получили дальнейшее развитие. Его можно применять как сольный, или ансамблевый инструмент. В китайском симфоническом оркестре эрху является основным музыкальным инструментом; он занимает место, подобное скрипке для европейского симфонического оркестра. Благодаря тому, что конструкция эрху проста, цены на него невысокие, а поскольку у эрху прекрасный тембр, китайцам очень нравится этот музыкальный инструмент, и он очень популярен в народе.


Говорят в Сайюнкоку мудрыми поговорками и фразеологизмами: «с хорошими попутчиками путь кажется короче», «не буди лихо, пока оно тихо», «искать ворона в темноте», «судить о мужчине по мужеству, а о женщине по очарованию» и т.д. Собственно каждая серия «Saiunkoku monogatari» будет содержать в названии очередную пословицу, которая по ходу сюжета обязательно найдёт себе прямое подтверждение и нередко станет моралью. Такой вот непринуждённый поучительно-образовательный момент.

Роднят Сайюнкоку с древним Китаем и общие моменты в государственном устройстве.

Имперский совет — совет при императоре Сайюнкоку состоящий из представителей знати. Без одобрения совета император не принимает ключевые решения в стране. В Китае при императоре тоже существовал Государственный совет из наиболее видных сановников, включая подчас близких родственников правителя.

Структура государственного управления Сайюнкоку включает 7 департаментов: официальный (в другом переводе — правительственный, департамент общественных проектов, без перевода — Рэйбу), налоговый (в другом переводе — департамент финансов, без перевода — Кобу), социальный (в другом переводе — департамент гражданских дел, без перевода — Рибу), военный, правопорядка, строительный и Сэнтосё — департамент бессмертных. Интересно, что средоточием исполнительной власти Китая в танское время (18 июня 618 — 4 июня 907) был Правительствующий департамент, который подразделялся на шесть палат (или министерств, или приказов, и пр.): управления чинов (подбор кадров и назначения по всей империи), обрядов (контроль за соблюдением норм поведения, охрана общественного порядка), налогов (учет податных, распределение наделов, сбор налогов, земельный кадастр и т.п.), управления военными делами (содержание войск, охрана рубежей, военные поселения на границах и соответствующие назначения), наказаний (суды, кроме уездного, где этим ведал сам уездный начальник; тюрьмы, содержание преступников), и общественных работ (реализация трудовых повинностей, строительство, включая ирригационное). Вроде бы не точное совпадение, но если из числа правительственных департаментов Сайюнкоку не принимать во внимание Сэнтосё – всё сойдётся.


Сайюнкоку состоит из 8 автономных провинций, каждая из которых управляется своим знатным родом. Тем не менее, чтобы сохранить централизованную власть в каждой провинции имеется губернаторский пост. Губернатора назначают в Киё – столице государства расположенной в фиолетовой провинции – с одобрения Императора. В Китае (танский период) на уровне провинций были свои чиновные управы во главе с наместником-губернатором, что имеет полное соответствие с положением дел в Сайюнкоку. Китайская империя была разделена на 10 провинций (дао), которые в свою очередь подразделялись на области (чжоу) и уезды (сянь). Все чиновники, вплоть до уездных, всегда назначались из центра и контролировались непосредственно им, что было важной особенностью централизованной административно-бюрократической системы Китая - особенностью, придававшей этой системе немалую силу и устойчивость.

Имперская Академия Сайюнкоку — Канринин, ведающая каллиграфией, картинами и рукописями, возможно, является эквивалентом китайской имперской академии Ханлин (династия Тан). А Гёшидай — Имперский цензорат, карательная структура королевстве Сайункоку – напрямую соотносится с Юйшитай. Во время правления династии Тан в китайской империи работу исполнительных органов и всей государственной системы, прежде всего аппарата власти, чиновников, строго контролировали цензоры-прокуроры специальной палаты Юйшитай, которые имели большие полномочия, включая право подачи докладов на высочайшее имя.


Имеется в Сайюнкоку и свой Квартал удовольствий. В Японии во время правления сёгуната Токугавы (эпоха Эдо) «зелёными» или «весёлыми кварталами» именовались ограждённые заборами целые районы публичных домов. Самым известным среди них был квартал развлечений Ёсивара в столичном Эдо. Возникновение Ёсивары связывают с именем предприимчивого дельца Сёгу Дзингэмори, который в 1612 году обратился к первому сёгуну из династии Иэясу Токугава с прошением позволить ему построить в столице квартал для развлечений. Он достаточно убедительно обосновал своё прошение, подчеркнув, как это будет удобно для общества, для его морального климата, если все публичные дома будут собраны в одном месте и вся проституция будет поставлена под контроль в специальном квартале. Разрешение было получено, и в 1626 году квартал Ёсивара распахнул свои двери в прямом и переносном смысле, ибо он был отделён от города глухими стенами и рвом. Ворота были всего одни – в целях контроля за порядком, за посетителями и обитателями квартала. Вначале название Ёсивара в переводе означало «тростниковая равнина», затем для первой морфемы, «ёси», был подобран другой иероглиф с тем же почтением, и название стало выглядеть как «равнина радости». Через сорок четыре года земля потребовалась городским властям под застройку официальными зданиями, и весь квартал переехал на новое, более отдалённое место в Нихондзуцуми. Здесь он функционировал уже круглые сутки, в отличие от прежнего, открытого только днём.


Таким образом, мир Сайюнкоку поставленный на твёрдую историко-мифологическую основу, привязанную к истории двух реально существующих стран, воспринимается абсолютно самодостаточным. Кроме того, существуют оригинальные мифы посвящённые Сайюнкоку. Один из них подробно повествует о сотворении страны, первом императоре Соугене и о том каким путём юный принц Ши Рьюки был провозглашен новым императором. Однако сначала правления Ши Рьюки всеми силами избегал своих прямых обязанностей. И невольно возникал вопрос: а не было ли его избрание ошибкой? Так постепенно перед зрителями вырисовываются две главные сюжетные линии «Saiunkoku monogatari»: путь Ко Шурэй к вершинам государственной власти и становление Ши Рьюки в качестве императора. Обе линии то явно переплетаются между собой, то теряют первостепенную важность и уходят на время в тень, но никогда до конца не ослабевают.

К счастью в аниме присутствует и другой не менее привлекательный двигатель сюжета – любовь. Но не спешите радоваться. На её долю выпадут самые тяжкие испытания! И само печальное, как она ни будет пытаться завладеть мыслями и чувствами героев, эта миссия, похоже, окажется невыполнимой. И камнем преткновения послужит лишь один герой, у которого вопреки всему возобладают чистый рассудок, амбиции и стремление к главной цели – власти. Здесь я подразумеваю… Ко Шурэй. Конечно, её поступки можно оправдать словами, что она старалась не ради себя, а во благо отечества, но какой ценой? Сколько дорогих её сердцу людей она сделала несчастными и невольно заставила страдать. Отец, с которым она не спешила общаться после долгой разлуки из-за поездки в Коричневую провинцию. Безмолвно преданный Сэйран, чувства которого она просто не замечала и принимала как должное его вечную опеку и заботу. Беззаветно влюблённый Рьюки, решивший быть императором ради неё и для неё. Шурэй муштровала его как провинившегося школьника, совершенно не желая видеть в нём любящего мужчину. Исстрадавшийся дядя Ко Рэйшин, исподволь опекающий Шурэй, так и не раскрыл ей тайну своей личности, потому что справедливо боялся гнева и непонимания с её стороны. Были и другие жертвы, среди которых засветились даже Коу Киджин, Ран Рьюрен, Ри Кою и Ро Энсей!


И всё можно было бы простить и понять, но только не историю с Са Сакуджуном. Наконец чаша весов переполнилась и хлынула через край кровавым потоком из слёз и неразделённой любви. Именно здесь, на мой взгляд, сокрыта основная духовная проблема сериала. Суета настолько захватывает наше сознание, наше время, что нам просто не остается времени для того, чтоб просто разобраться в себе и своих чувствах, напитать свою душу свежими силами и принять верное решение. Можно спасти весь мир, а себе и своим ближним повредить. Решая насущные проблемы, касающиеся тысяч незнакомых людей, Шурэй забывала о самом главном, о дорогих и близких ей людях. Самых важных людях в её жизни. Вот кого она не щадила и о ком думала в последнюю очередь. А потом, потеряв навек, плакала горючими слезами, но ничего уже нельзя было исправить. А много ли надо было сделать? Может быть, достаточно было заварить чай Ган Лу и прислушаться к зову собственного сердца?


В отличие от сверх целеустремлённой Шурэй и пассивно принимающего свою судьбу Императора, Са Сакуджун видел истинную ценность вещей. Пожалуй, он слишком поздно нашёл смысл своей жизни, но смысл жизни как таковой он всегда тонко чуял. «Поиграй мне на Эрху», «завари чай Ган Лу», «причеши мне волосы», «побудь со мной», вот всё о чём Сакуджун просил Шурэй, пребывающую в состоянии бесконечной спешки. И хотя Шурэй начала заваривать чай Ган Лу впервые для Сэйрана, в восприятии зрителей этот дурманящий сладковатый напиток навсегда оказался связан с персоной Сакуджуна. И недаром. Нежнейший чай поэтично названный «ганьлу» — «сладостная роса» просто идеально соответствовал его избалованной пресыщенной, и в то же время чувствительной натуре. Символично и то, что во многих культурах «сладостная роса» выступает в значении бессмертия. В Китае "дерево сладкой росы", растущее на священной горе Кунь-Лунь, символизирует бессмертие, является центром мира и принимает на себя символизм Древа Жизни. В буддизме "Ворота сладчайшей росы"- буддийское учение. "Сладкая роса", амрита - это нектар богов, святая или чудодейственная вода бессмертия (в индуисткой мифологии) проливающаяся с небес на земные цветы. Полагаю, совпадение значений названия чая Ган Лу – и символа бессмертия не случайно. Ган Лу действительно мог бы послужить для Сакуджуна живой водой, если бы не принципиальность Шурэй.

С личностью Сакуджуна связан ещё один символ – Эрху. Кроме того, что он любил слушать игру Шурэй, он сам не мене искусно владел Эрху. Полагаю, причина любви Сакудуна к этому инструменту заключалась в особенностях звучания. Диапазон эрху достигает 3 октав. Его звук имеет мощную выразительность и напоминает фальцетное пение. Тембр эрху звучит более или менее печально, поэтому с помощью эрху можно выразить тайные чувства. Сакуджун был настолько скрытным человеком, что игра на чувственном Эрху позволяла ему выплеснуть накопившиеся эмоции. А с появлением Шурэй в его душе поселилась невыразимая тоска, избыть которую помогало трогательное звучание Эрху.


Са Сакуджун был настолько ярким образом, что с его исчезновением сериал потерял половину своей привлекательности! Даже прежние идейные двигатели сюжета такие как: «терпение и труд всё перетрут», «per aspera ad astra» (через тернии к звёздам) и всё такое прочее, совершенно перестали работать. Да и сама Шурэй утонула в слезах раскаяния. А вернувшись в Киё встретилась с грустными глазами Рьюки потерявшего надежду дождаться её благосклонности и поэтому с головой ушедшего в императорские обязанности. То есть опять вернулась исчезнувшая было тема любви Шурэй и Рьюки, тема: «а счастье было так близко, так возможно!»

У Шурэй и Рьюки просматривается общий символ отношений – это сакура. Сакура – декоративная японская вишня (черешня). Она является для Японии своего рода символом. В Японии её можно встретить повсюду: по берегам рек, в горных районах, в храмовых и городских парках. Праздник цветущей сакуры является одним из самых древних обрядов японцев. Существует примерно 400 сортов и около 16 видов этого дерева. Деревья бывают разных размеров и форм. Сакура в своем расцвете просто сногсшибательна. Она поражает окружающих, создавая своеобразную атмосферу величия и красоты. У многих расцвет сакуры ассоциируется с эдемом на земле. Недаром в Японии очарование цветущего дерева породило целый ритуал любования цветущей сакурой и народный любимый праздник, который совпадает с приходом нового года. Цветение сакуры очень кратковременно, и это явление для японцев символизирует скоротечность всего в этом мире. Всего несколько дней длится бело-розовое чудо, а иногда и всего лишь несколько часов. У сакуры есть плоды и по-японски они называются сакура-но-ми. Они кислые и поэтому не особо вкусные и по размеру мельче обычной вишни. Иногда они употребляются в пищу в маринованном виде в качестве пищевой добавки к рису, а также из них делают вишневое вино.


Как и цветение сакуры встречи Шурэй и Рьюки были хоть и мимолётны, но необыкновенно значимы. Особенно для Рьюки. Он упивался каждой возможностью побыть наедине со своей возлюбленной, чтобы потом надолго сохранить в душе тепло этого свидания. Зная, что для Шурэй цветение сакуры связано с тяжёлым периодом в жизни, он подарил ей молодое деревце, как символ обновления. И Шурэй, устав от всех треволнений и залечив сердечную рану, пришла к этому деревцу, чтобы отдохнуть, поразмыслить и духовно обновиться. А ещё цветение сакуры навевало мысли о том, что в её отношениях с Рьюки тоже могла наступить новая весна.

По большому счёту сакура в этом аниме была символом Шурэй, поскольку из всех перечисленных значений сакура олицетворяет собой женственность. И это неспроста, потому что цветком Рьюки был ирис – символ мужественности. Считается, что его острые листья, похожие на мечи, пробуждают в мужчинах воинский дух.

Вспомним мечи, которыми владел Ши Рьюки: Каншо и Бакуя. Кстати, эти мечи имеют свои исторические прототипы. Ган Янг и Мо Йе - два китайских парных клинка, обозначающие силы Инь и Ян. Ган Янг и Мо Йе - эти клинки пришли из китайской легенды о великом кузнеце, Ган Янге. По легенде, император приказал кузнецу создать самые прекрасные клинки на свете. И если бы он не выполнил этого, ему грозила смерть. Путешествуя, Ган Янг со своей женой Мо, находят метеорит, упавший с небес. Но Ган не может выплавить из этого материала мечи, недостаточно жара. И тогда, его жена Мо Йе бросается в огонь, что позволяет Гану выковать два прекраснейших клинка. Эти мечи были названы в честь великого кузнеца и его жены. (Любопытно, что парные мечи Каншо и Бакуя уже встречались в аниме «Fate Stay Night». Их владельцем был Арчер)


Однако вернёмся к символике цветка Ирис. Ирис, в переводе с греческого означает "радуга". И опять приятное совпадение! В аниме большое внимание уделяется цветовой гамме. Каждая провинция в Сайюнкоку управляется отдельным цветным родом и имеет свой цвет. Всего их восемь: Синий, Красный, Зеленый, Желтый, Белый, Черный, Коричневый и Фиолетовый. Символ правящей династии Ши – фиолетовый ирис – древнейший символ монаршей власти! В нашей с вами реальности ирису посвящены легенды многих народов мира, и в них воздается должное его прекрасным цветкам. Это растение известно как древнейшая садовая культура. На острове Крит среди развалин Кносского дворца быта найдена фреска, датируемая началом 3-го тысячелетия до нашей эры, на которой изображен юноша, а рядом с ним поле ирисов. Изображения ириса на царском скипетре найдены в Древнем Вавилоне, в Ассирии, Египте. Всюду он означал силу светской власти и внушал страх и почтение подданным. В средневековой Европе изображение ириса часто встречалось на оружии, печатях, монетах. Такой популярностью цветок обязан королю франков Хлодвигу Меровингу. Историческая легенда свидетельствует, что в IV веке ирис спас от поражения, воевавшего с глотами Хлодвига. Войска короля франков попали в западню на Рейне. Заметив, что река в одном месте заросла ирисами, Хлодвиг провел своих людей по мелководью на другой берег. В ознаменование спасения король сделал своей эмблемой золотой ирис, который с тех пор у французов считается символом власти.


В реалиях Сайюнкоку если император дарил кому-то ирис – это означало высшую степень доверия и признания. Но и налагало большую ответственность. Именно история, связанная с преданностью императору и эмблемой Ириса в конце второго сезона, спасла сериал от беспросветной скуки воцарившейся после ухода со сцены Са Сакуджуна.

Симптоматично для этого сериала, что почти все герои выбирали долг вместо любви. Словно эти понятия никак нельзя было совмещать. Вот и То Эгецу решил, что смысл его жизни в оплате долга перед своим спасителем демоном. Конечно, его взгляды следует оценить исключительно как высоко духовные, ведь он честно считал себя счастливым только на основании того, что прожил дольше отпущенного ему срока и встретил столько прекрасных людей. А в конечном счёте ему даже удалось приблизился к государственной деятельности, чтобы всецело посвятить себя служению Сайюнкоку. Однако благородные помыслы и стремления То Эгецу воспринимались как пострижение в монахи с последующим целибатом, который как известно накладывает вето на плотскую любовь. Почему персонажи «Saiunkoku monogatari» один за другим отрекались от любви во благо государства просто не ясно! Такой болезненной самоотдачи от них никто не требовал.


Среди беспросветного самобичевания, когда столько влюблённых сердец томилось в ожидании своего часа, ситуацию активно разряжали не подверженные напрасным переживаниям Ри Кою и Ран Шуэи. И памятник им за это нерукотворный! Не менее выгодно они смотрелись на фоне идеалистичных стремлений, терзавших основную массу народа, поскольку были довольны тем, что имеют. Но главное они свято соблюдали свои прямые и косвенные обязанности, приоритетной из которых было не дать несчастному и всеми брошенному императору окончательно пасть духом. Они старательно согревали его дружеским теплом и поддерживали все его выходки, включая самые безбашенные. А когда требовалось, наоборот, возвращали замечтавшегося императора с облаков на грешную землю. В свою очередь Рьюки безраздельно им доверял и нередко видел в них своих наставников. Особенно это касалось Шуэи.


Ран Шуэи один из самобытных образов, долгое время оставался в тени главных героев и связанных с ними сюжетных линий. Он появлялся всегда неунывающим и разбавлял атмосферу своим остроумием, находчивостью и лёгким отношением к жизни. Однако эта лёгкость оказалось видимой. Когда завершилась нудная история со спасением деревни от эпидемии, теперь уже самой сюжетной линии потребовалось свежее вливание, чтобы окончательно не заглохнуть в беспросветной скучине. И оно пришло в лице Рана Шуэи. Можно было только порадоваться, что такому яркому герою наконец-то дали возможность раскрыть себя. Как выяснилось, ветреность Рана проистекала из желания понравится одной придворной даме. Что и следовало ожидать от Шуэи – он оказался оригиналом даже в подходе к любви! И что бы вы думали? Не достигнув желаемого, он и не подумал впадать в депрессию, как дружно поступали до него все «Герои Героичи», а продолжил смотреть на жизнь с низменной ироничной улыбкой на благородном лице! Ну, разве это не приятное исключение из общих правил? А чего стоят его бесподобные шутки с непринуждённым яойным акцентом. Только ему под силу было с невинным видом отвесить что-нибудь едко-двусмысленное и остаться не при делах. Даже больше! Шуэи прослыл знатным Казановой или Принцем Гэндзи, что будет уместней в данном случае, и вообще был частым гостем в покоях самой Кочо-сан – куртизанки номер один в квартале удовольствий.

Здесь я позволю себе ещё одно историческое сравнение-уточнение, тем более оно соответствует действительности империи Сайюнкоку. Кварталы развлечений, возникшие в Японии в XVII веке, были не просто центрами, где горожанин мог предаваться чувственным наслаждениям. Их обитательницы, гордые и величественные таю или куртизанки более низкого ранга дзёро, были самыми образованными женщинами своего времени. Являясь идеалом красоты, они определяли моды на причёски, кимоно, веера и другие аксессуары их обольстительной женственности. Прекрасно зная литературу и поэзию, владея искусством стихосложения, пения и танца, они пользовались необыкновенной популярностью, им посвящали стихи, на них приходили просто любоваться.


Однако, чтобы удостоиться чести посещать Кочо-сан, Рану Шуэи необходимо было не только быть большим ценителем красоты, но и владеть необходимыми средствами, и, что ещё важней, пользоваться достаточным авторитетом. И он в полной мере располагал и тем и другим. Не забываем, ведь он был генералом армии Шаорин. Тут опять возникает смутная параллель между названием армии и названием небезызвестного буддийского монастыря в центральном Китае – Шаолинь. Думаю, сравнение возникло недаром. Шаолинь прославился как центр боевых искусств. В 620 году 13 шаолиньских монахов помогли Ли Шиминю (599—649) удержаться на престоле, и монастырь получил высочайшее соизволение содержать монашеское войско.

Не менее интересным персонажем, на мой взгляд, является брат Рана Шуэи - Ран Рьюрьен. Этот во всех отношениях незаурядный молодой человек отличился своей экстравагантностью! Тут куда ни глянь сплошь нестандартное мышление. И вёл-то он себя не как все: сдал важные экзамены, которые большинству были не по плечу, и даже не появился на оглашении результатов. Забил на всё и уехал в очередное путешествие! И одевался-то он как шут гороховый: то овощи на голову нахлобучит, то перья диковинные, то ещё какое чудо-юдо несуразное! А уж как на флейте возьмётся играть, так вообще – спасайся, кто может! Если кто и оставался в живых, то только с заткнутыми ушами! И тем не мене именно Рьюрен частенько спасал, казалось бы, здравомыслящих глав героев из безвыходных для них ситуаций и в нужный момент всегда умудрялся глаголить истину. Так что создавалось стойкое ощущение, что его якобы не от мира сего сущность на самом деле лишь специфический фасад, за которым прятался проницательный ум композитора, мыслителя и философа! Как его поведение, так и внешность подходили на роль, которую в своё время исполняли шуты!


Расцвет шутовства пришелся на Средние века. Все королевские дворы имели собственных шутов, которые развлекали монархов и их приближенных музицированием, жонглированием, шутками и анекдотами, всевозможными ребусами и играми. Традиционно шут изображается в шутовском колпаке с бубенцами. Но исследователи склоняются к тому, что сакральный смысл шутовства все же уходит корнями в язычество, и шуты являются не сумасшедшими, а пифиями, пророками, хранителями тайных знаний. И тому множество примеров, в том числе и не из европейской истории и литературы. В исламе шутом назывался Ходжа Насреддин - редкий хитрец и пройдоха. А в литературе шут, зачастую, выступает в роли провидца или человека, так или иначе заставляющего главного героя обратить внимание на то, что до этого казалось неважным. А в гетевском «Фаусте» в роли королевского шута выступает сам Мефистофель. В период правления Елизаветы первой Английской Уильям Шекспир пишет свои пьесы, часто выводя в них шута в качестве одного из лирических героев. Прослеживается также определенная связь традиции шутовства с традицией юродства, хотя последнее несло существенно большую духовную, сакральную нагрузку. В трилогии Александра Дюма «Королева Марго», «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять» выступает придворный шут короля Генриха III Шико — чрезвычайно умный и благородный человек. А персонаж русских сказок Иван-дурак часто противопоставляется Царю именно в качестве носителя некого тайного знания, кажущегося глупостью. Ну чем Ран Рьюрен не духовный брат близнец всех этих шутов?

Карнавал ярких образов продолжает камергер Коу Киджин – занимающий должность главы финансового департамента (Кобу). Этот герой отличился тем, что постоянно носил разные маски и старался по возможности никогда не показывать своего лица. На разные случаи жизни у него были приготовлены различные маски, которые в основном указывали на его настроение: грусть – радость – спокойствие. Согласитесь, это очень театральный приём, свойственный, в том числе, и китайскому театру. В традиционном китайском театре перемена масок – это настоящий трюк. Таким образом, отображается перемена настроения героя. Когда в сердце героя паника сменяется яростью, актер должен в считанные секунды поменять маску. Этот трюк всегда вызывает восторг у зрителей.


А теперь вникните в содержание одной истории, в которой происхождение грима в Китайском театре связано с масками: «Во времена правления династии Северная Ци (479-507) был великолепный полководец ван Ланьлин, но его красивое лицо не внушало страха в сердца воинов его армии. Поэтому он стал надевать на время боя ужасающую маску. Доказав свою грозность, он стал и более удачлив в боях. Позже об его победах были сложены песни, а после появилось и танцевальное представление в масках, демонстрирующее штурм крепости врагов». По-видимому, в театре маски заменил грим. Однако нас больше интересует другой аспект. Сама история прекрасного ликом полководца ван Ланьлин отдалённо напоминает ситуацию Коу Киджина. Только в его случае божественная красота, которой обладал Киджин, ослепляла людей настолько, что некоторые могли потерять рассудок. Поэтому Киджин стал прятать незаурядную внешность под масками.

А вот Ко Рейшин – глава департамента гражданских дел (Рибу) – прославился своим изысканным обращением с веером. В его холёных руках веер, словно по выражению знаменитой придворной дамы и писательницы Сэй Сёнагон, «пленял утончённой прелестью», придавая своему владельцу ни малую долю сексуальности. Ведь что может быть загадочней, чем лукавое выражение глаз в сочетании с веером, пикантно прикрывающим уголки рта! А насколько закрытый веер приложенный к щеке или губам эмоционально увеличивал и без того высокомерное выражение красивого лица! В умелых руках веер – это фактически театр одного актёра, и, причём, очень талантливого!


Разновидностей вееров существует превеликое множество. Однако, похоже, что у Рейшна был веер Оги. Одновременно с появлением в Японии зонтиков от солнца возник и новый вид веера - оги. Теперь так часто именуют и все остальные веера. Оги еще иногда называют «солнечным веером» из-за его легкости и внешнего вида, напоминающего часть солнечного диска с исходящими лучами. Оги применялся и применяется танцорами, популярен он и у гейш (которые порой используют его в традиционных танцах). Относительно небольшое количество ребер, легкость в складывании и разворачивании, а также большая возможность для нанесения рисунка делают оги незаменимым для опытного артиста. Впрочем, в средние века оги, как и другие веера, был знаковым предметом и также служил признаком состоятельного положения и богатства. Использовался он, как и его собратья, в традиционных церемониях, его держали в руках важные чиновники и члены императорской семьи. Таким образом, веер мастерски используемый Ко Рейшином говорил о его знатности, высоком положении в обществе и влиятельности.

Полагаю, что на этом месте я и закончу своё импровизированное исследование. Напоследок напомню, что основными объектами моего внимания были исторические параллели и символы. Также речь зашла о некоторых персонажах и сюжетных хитросплетениях, потому что все эти аспекты неразрывно между собой связаны.

Спасибо за внимание!



URL записи

URL записи

URL
   

Дневник и кое-что еще

главная